Десятка историй

[i]"Три самых популярных в мире принта на футболки:
"Rolling Stones" с языком,
Fcuk,
Harley Davidson."[/i]
Не люблю выпендриваться, поэтому не ношу одежду с надписями, с яркой символикой. Покупая лёгкую белую рубашку, не ждал никаких неприятностей от надписи над нагрудным карманом: "Ocean explorer boarding time pm 7:55". Показалось даже ироничненько, см. фото.
Ну и вот. Дело происходит в Коста-Рике, от столицы Сан-Хосе до побережья Тихого океана 110 км. Беру такси из Сан-Хосе в пригород, едем. Таксист, поглядывая в зеркало, пытается говорить со мной на английском, я привычно его пресекаю:
- Испанский, пожалуйста.
Он переходит на испанский:
- Как называется ваш корабль ?
- Какий корабль ???
- Ну вы же иностранец, скорее всего приехали с круизного лайнера, из порта. Вон у вас написано: Ocean explorer. И почему у вас кубинский флаг ? Между прочим, я кубинец !
- А я русский, живу здесь. Рубашка не форменная, куплена в модном магазине...
Тут "остапа понесло". Таксист громогласно обвинил русских в предательстве Кубы, потом в предательстве Никарагуа, дальше в предательстве Венесуэлы. Я делал морду кирпичом и просчитывал варианты: до драки дойдёт вряд ли, но muchacho вполне мог под благовидным предлогом прервать поездку и вытурить меня из машины на полдороге.
Однако обошлось. Под бурный поток сознания мы наконец прибыли к моему дому. Распрощались спокойно.
Рубашку выкидывать жалко. Пожалуй, озабочусь перешить карман на 4 сантиметра выше, чтобы закрыть надпись и флаги.

Начал писать ответ на Мем №1595099 от 14.04.26, так увлёкся, что получилась небольшая история. Выношу на суд читателей-

Конец восьмидесятых. Эскалатор на подъём, метро Лесная, Ленинград.

Стою первым, передо мной пустые ступеньки до самого верху.

Кто- то сильно толкает сзади- здоровенный мужик, по виду килограмм под сто тридцать, с тяжеленным набитым портфелем в руке. Морда поперёк себя шире. Но глаза добрые, хоть и пьяные- это я уже позже разглядел. Кожаное пальто с меховым воротником, пыжиковая шапка. Очень солидно выглядит.

Штормит его конкретно - как он вообще на ногах держится? И кто его такого пьянющего в метро пустил?
Проходит вперёд и вверх метров на двадцать - роняет портфель - портфель катится на меня- ощутимо больно бьёт по ноге.

Детинушка пытается повернуться, чтобы посмотреть, куда девалась ноша - и этого пируэта его вестибулярный аппарат не выдерживает.

Кто- нибудь видел, как валят дубы? Столетние такие?

Они ме-е-едленно падают.

Вот и этот бугай ме-е-едленно поворачивается, у него подламываются колени, и мужик начинает кувырком, с грохотом, но вдумчиво- катиться вниз по ступеням эскалатора. Постепенно ускоряясь. Выглядит - как бревно. Или мешок с мукой. Страшновато, когда такая дура здоровенная на тебя валится.

Бл....яяяя.

Сзади истошный крик - оказывается, я не один наблюдал за этим индивидом - у меня за спиной, группой женщины стоят - и понимают, что сейчас может произойти.

На размышления - секунды две. Я встаю на одно колено на ступеньку, опершись свободной ногой ниже, обеими руками судорожно цепляюсь за поручни эскалаторов - нагибаю голову, чтобы принять удар на плечо - женщины ниже и сзади продолжают кричать. Если не поймаю- сейчас все вниз покатимся.

Бух. Нет, Б У Х!!!!!

Блин, мне удалось устоять, и удержать этого бычару. Визгливые истерические крики за спиной стихают.

Богатырь, сидя смотрит на меня пустым мутным глазом, мычит что- то (надеюсь, благодарственное), поднимает свой портфель, встаёт покачиваясь, и продолжает путь наверх пешком.

А вот что ему просто так не стоялось? Эскалатор- то сам поднимет? Ну, похоже- провинциал по виду- может у него рефлекс сработал - видишь ступеньки, надо пешком подниматься?

Вот такая городская зарисовка...

На фото- тот эскалатор. Историческая справка - его высота по вертикали - 64 метра. Фото взял из интернета - вроде похоже, но могу и ошибиться- давненько там не бывал...

Да, и в восьмидесятых видеокамер не было.

Тестировщик отшлёпал робота-доставщика или Робот-доставщик, который превратился в осла

В нашем районе давно ездят роботы-доставщики. А последние несколько месяцев стали часто встречаться тестовые модели с тестировщиком, который управляет ими с помощью пульта.

Сегодня наблюдал интересную картину, к сожалению, видео снять не успел. Тестовый робот переезжал дорогу на пешеходном светофоре. И ровно на середине превратился в осла. Ехать вперёд отказался. Тестировщик пытался его толкать вперёд, но тот ни в какую. Крутит передними колёсами влево-вправо, упирается, не едет. А светофор уже красный. Машины начинают ехать на робота и его хозяина. Тогда тестировщик начал его тянуть назад — не знаю уж, за что он его там схватил. И о чудо — назад он поехал: если не своим ходом, то хотя бы не сопротивлялся. После чего тестировщик его натурально отшлёпал. Я, правда, видел это с другого конца перехода, но он прямо бил рукой по «попе» и бокам. Они так и не рискнули перейти дорогу, а пошли по 8 Марта назад, к гнезду у библиотеки.

История золотого зуба. Которого у меня нет. Нервным читать не стоит. По идее, история, — это событие, которое произошло. Моя история с золотым зубом не произошла. Но тут есть, что рассказать. Случилось так, что в подростковом возрасте я заполучил кариес в одном из передних зубов. Стоматолог в Новосельской амбулатории просверлила мне этот зуб, и сказала, что лечение продолжится на следующий день. На следующий день лечение не продолжилось, потому что стоматолог свалила в неведомые дали. Кто-то что-то рассказывал про несчастную любовь, но тут я вас просветить не могу: в качестве ученика начальных классов я получал мало информации. Но факт: в следующие несколько месяцев в Новосельской амбулатории стоматолога не было. Где-то через полгода моя мама озаботилась проблемой незалеченного зуба, и повезла меня куда-то в другой город, по блату. Там мне поставили пломбу. Три дня после этого стали для меня адом на земле, — эту боль описать нельзя. Скажу только: когда я обнаружил, что анальгин помогает чуть уменьшить боль, — я год после этого (год!), ложась спать, клал рядом с собой на подушку таблетку анальгина, на всякий случай. Мучился я три дня (врач так назначила), после этого мама привезла меня к этой врачихе, та выдернула свою пломбу (помню этот сгусток крови в металлической чашке) и сказала, что зуб надо лечить, а такой возможности у неё нет. Вскорости зуб почернел, а потом и второй, рядом с ним. На фотках тех времён я никогда не улыбаюсь, а ещё и прикрываю рот рукой.
Если вы ещё в состоянии читать эту жесть, переходим к золотому зубу. Мама моя очень переживала, что у меня передние зубы чёрные, и решила сделать их золотыми. 80-е годы прошлого века. Мама находит платную клинику на улице Усиевича (кто плохо знает Москву, — это рядом со стадионом «Динамо»), где можно сделать золотые коронки. Это страшный дефицит: люди, желающие сделать себе золотую улыбку, стоят в очереди полгода. Очередь отмечается каждое утро в шесть утра возле клиники. Чтобы к шести утра из Раменского (60 км от Москвы) попасть на улицу Усиевича, надо встать в четыре. Моя мама ездит и отмечается. Каждый день. Но иногда всё-таки просит меня отметиться в очереди на свои зубы. И вот представьте: рано утром я отмечаюсь в очереди, и тут из клиники выходят люди, и говорят: вам нужны зубы? Заходите, всех принимаем. Я захожу в кабинет, сажусь в кресло, молодая женщина-врач рассматривает мои зубы, и говорит: «Вы хотите золотые коронки?» Я говорю: «Да!» Она спрашивает: «Вам сколько лет?» Я говорю: «Семнадцать!» Она говорит: «Идите отсюда, и даже не приближайтесь никогда к нашей клинике».
Как ни странно, моя мама, узнав об этом, ничего не сказала. Эта тема просто закрылась, как прочитанная книга.
Потом мне сделали пластмассовые коронки, которые периодически выпадали, и я даже во сне видел, что съел коронку, и у меня беззубая улыбка.
Что в итоге? Сейчас у меня банальная металлокерамика. А могло быть золото!!!!!

Таиландские диалоги:
– Ты, кстати, знала, что если тебя госпитализирует психиатрическая лечебница – то с тебя автоматически спишут все долги по кредитам?
– У меня нет долгов по кредитам. И кредитов тоже нет.
– В смысле – нет кредитов? Ты что, псих?
* * * * *
– Вчера видел на дороге раздавленную ядовитую змею – очень опасную.
– Как ты понял, что она ядовитая?
– Ну, как... Буддисты же. Полезную бы не стали давить.
* * * * *
– В том-яме меня бесит то, что половина блюда – совершенно несъедобные корни какие-то. Если их вынуть – то получается, что я переплатил за еду в два раза.
– Так жри.
– Что?
– Корни.
– Ты что, дура?
* * * * *
– Бесят эти туристы с их верой в страну улыбок. Половина этих улыбок означает "я проклинаю тебя и твою семью до седьмого колена", а эти знай радуются. Ты хоть знала, что существует ровно 13 видов тайских улыбок?
– Я знаю, что это выдумка блогеров.
– В смысле? Ты считаешь, что тебе тут всегда улыбаются доброжелательно?
– Понятия не имею, но список улыбок в Таиланде – это какая-то калька со списка причесок в Северной Корее. Или как ты себе это представляешь, как дисциплину в школе? Кто неправильно показал "презрение" улыбкой – того корректируют ножницами?
* * * * *
– Больше всего я тут скучаю по сырникам. В Паттайе их еще можно найти, а вот в глубинных провинциях надо извернуться, чтоб сделать творог.
– А ты любишь творог?
– Нет, не люблю.
– А в Омске сырники часто ел?
– Пару раз. В детском садике.
– И?
– Что "и"? Тут их нет, вот и хочется. Гречку я тоже до Таиланда вообще не любил.
* * * * *
– А чо ты приперлась без "своего самовара"? Планируешь тайцев охмурять? Тайки за такое могут и секир-башка предпринять. Нравы тут буйные, характер с перчинкой.
– ....
– Давай я тебя с Владом познакомлю – он тоже без самовара. Вполне адекватный чувак, пока не напьётся.
– И часто напивается?
– Каждый день. А что тут еще делать без бабы?
* * * * *
– Яйца будем красить?
– Ты что, православный?
– Нет, но надо же чтить традиции.
– Ну, чти местные, завтра Сонгкран.
– C ума ты сошла? это же детская забава какая-то. Обливаются водой, меряются пистолетиками....
– Раскрашивают яйца, стукаются, у кого крепче...

Очень, очень люблю конец октября. В Онтарио, где живу, это - лучшая пора. Сухо. Нежарко. Враз сдохли комары и мухи. Безветренно. Красивые туманы по утрам. А днем - невиданное, сказочное буйство желтого и оранжевого. Уюта добавляет еще и знание о надвигающейся 5-месячной зиме....волшебно!

И вот выедешь этак в сельскую местность, чтобы неспешно покататься-полюбоваться, только настроишься на красоту, а тут - бац, облом. Дороги в тех местах однополосные, обгон часто запрещен, и вскоре сзади начинают бибикать пикапы местных жителей. Для них это - вовсе не чудный аватаровский мир, а просто очередной рабочий день. Им некогда глазеть на привычное. И от осени они видят только лишние хлопоты по сгребанию листьев. Которые к тому же запрещено жечь. Похожую злость я встречал только у коренных сочинцев. Так что приходилось либо ускоряться (и проноситься мимо видов) либо парковаться и топать на своих двоих. С испорченным настроением от пейзан. Таких (не, лучше "столь") приземленных, чуждых, и лишенных чувства прекрасного. Как - мысленно вопрошал я - они смеют быть столь бесчувственными?

Никогда не критикуйте. Слышите, никогда. Потому что все может поменяться. И неожиданно именно это случилось со мной. Когда, наконец, настал срок турпоездке, купленной в студеный и снежный сочельник. И позавчера я приехал в знаменитый европейский город. Предвкушая насладиться видами, едой и музеями. Как бывало много раз раньше.

Но все вдруг пошло не так. Нет, я не увидел ужасов от секты Свидетелей Первого Канала. Никаких евроруин и пляшущих африканцев со шприцами. Все прилично, как обычно. Пахнет цветами, кофе, корицей. Птички щебечут на иностранном. Чистенькая гостиница. Фейсбучный вид на фонтан. И вроде не болит ничего. Но что-то непонятное случилось с восприятием. Нет радости. Скорее - удивление. Типа, что я тут делаю, в абсолютно чужом месте?
Взгляд изменился. Вместо чудес архитектуры - вижу просто старые здания. Часто - просто раскрашенные фасады. Тесные, неудобные улочки. Где невозможно остановиться - тут же пихают. Толпы странных зомби, бредущих, как стадо, бесконечными лентами, и тыкающие всюду телефонами. Иногда эти овцы становятся в очереди, чтобы сделать фото возле очередной каракатицы. Им это кажется важным и нужным. Погонщики, привычно орущие про Генрихов и Карлов. Лавочки "купи хрень на память". Быстрое утомление - и невозможность присесть и осмотреться. Стулья - только у кафешек. А стоит на них рухнуть, как подбегает прислуга, и приходиться заказывать "аутентичное блюдо", ибо так принято. И вот, поглощаешь диковинку, и тоскливо слышишь, как его расхваливают жертвы инстаграмма по соседству.
Снисходит вечер, зажигаются окна, огни на яхтах, гирлянды над тротуарами. Толпа опять ухает от радости. Будто электричества не видали. Хочется, как обычно, подремать с книжкой, но это ведь это, блин, отдых! Нужно терпеть! И карабкаться с одышкой на знаменитую башню. Чтобы "было что вспомнить" (хотя, думаю, ни один человек, мучаясь болями перед смертью, уж точно не начнет вспоминать романтический вид). А перед сном ритуал набивания желудка. Надо плестись в оплаченный ресторан, где непременно зажгут на столике свечку, и принесут "лучший в Тоскане брунелло с пекорино". От которого - изжога, но следует букет оценить и восторгнуться. Как ты сам, впрочем, искренне делал лет двадцать назад.
Почему мы стали меряться количеством стран, где побывали? Кто вообще придумал, что человек, покатавшись по заграницам, получает моральное преимущество перед домоседом? Он от этого становится лучше? Меценатом и филантропом? Ведь нет...

А засыпая, с тоской думаешь, что завтра вставать в пять, чтобы без пробок, ибо очередная чудо-экскурсия. Там - обежать за три часа картины, создававшиеся десятилетиями. Только для того, чтобы потом ввернуть невзначай, что видел, мол, воочию. Такая, знаете ли, тонкая кисть, изумительные оттенки...
И потом еще пять дней незабываемого путешествия.
Если вернусь живым, напишу книгу. "Пенсия. И другие наёбки мира".

Ещё одна история детского таланта.
Её очень давно рассказывала моя тётя моей маме про свою дочь. Та еле закончила среднюю школу, не слушала родителей, ничего в жизни не добивалась.
Жили они никак не богато, скорей даже бедно. В те времена у детей простого человека были два пути чтобы быстро выбраться на другую социальную ступень – спорт или искусство. Искусство как-то смотрелось надёжнее. И повела женщина свою шестилетнюю дочь в музыкальную школу, на вступительный экзамен. Таких желающих было очень много, потому сделали два этапа, чтобы сразу отсеять большую массу неперспективных и случайных. Первый этап наши героини как-то быстро и просто прошли. Там скорей всего проверяли что-то элементарное.
И вот пришли на второй тур. Сидят в коридоре, ждут свою очередь на прослушку. А там в коридоре мамаши шепчутся, как кто готовился, к какому учителю ходили, даже сколько это стоило. И походу наша героиня впадала во все большую безнадёгу. Они-то не готовились ни как.
И тут вышел в коридор один член комиссии, тётя подошла к нему с вопросом, стоит ли нам ждать, тут все так готовились, а мы… Ответ был прост: - нет, останьтесь, я эту малютку запомнил.
Остались. Поступили. Купили пианино. Начались занятия.
Но малютка эта была ещё и со сильным характером, и в отрез не хотела заниматься дома. Маме пришлось сидеть рядом с ремнём на коленях, только так получалось что-то выучить. Первая сломалась мама. Музыкалку бросили через полгода.
А тётя потом до конца жизни пытала себя, что всё ли сделала для дочери.

Внимание! Не надо это читать! Не стоит, нет.
Просто мемуары, ничего интересного.

Один день Макса.

Я — сельский мультитул. Плотник, сантехник, дворник, принеси-подай и т.п. Моя начальница — Надя — прип...е создание, нимфоманка, хапуга и матершинница.

У Нади вечный клинч с соседкой. Типичный конфликт двух доминирующих самок на гектаре пыли. Старая соседка — та ещё интриганка: то пакет с мусором нам подкинет, как пасхальное яйцо, то водички одолжит, пока никто не видит. Но Надя свою помойку знает лучше, чем семейный альбом. Она изучает содержимое бака под таким микроскопом, что может определить группу крови того, кто выбросил банановую кожуру. И понесла-ась! Дым стоит коромыслом. Надя материт соседку в три этажа, та по привычке огрызается.

На какое-то время старая утихает, но через несколько месяцев история повторяется. И так 13 лет уже война идёт.

Периодически они мирятся. Старая включает режим «умирающий лебедь с гангреной»:
— Ой, родненькая, всё болит: диабет, остеопороз, геморрой... и вся медэнциклоредия в придачу.
У Нади в этот момент щелкает тумблер «Альтруизм» (видимо, задевает контакты нимфомании):
— На, мать, панангин, анальгин, мазь там у меня есть ещё. А ты слышала, соседка-то двойню родила? Говорят, от почтальона, потому что у мужа из активного только кадык!
И коротко так, минут на сорок всем кости поперемывают.

Но в последнее время они разругались вдрызг. И мира не предвидится. Полгода война идёт уже.

Надя:
— Эй, рухлядь! Как там твои проституточные дела? Вчера на трассе стояла или уже на дом вызывали? Сколько за показ своих реликвий заработала? На пачку сухарей хватило?

Старая:
— Пошла н...й, сука! У тебя п...да, небось, чешется так, что искры летят? Род твой е...ный, от предков до тараканов!

Надя:
— Чё ты к роду моему прицепилась? Понравился, старая кочерга? Что, с моим отцом шуры-муры крутила в стоге сена в семьдесят девятом? До сих пор фантомные боли в коленках мучают? Забыть не можешь, как он тебя за трудодни окучивал?
Праздник, который всегда... П...ц
И коротко так, минут на 50, перепалка идёт.

Есть у нас такой прикол - то имитировать ленивцев в коме целыми днями, но если у нас праздник какой, днюха, там, новый год, то это все п...ц ёжику. Недельную работу мы умудряемся сделать за один день. Я-то сторонник все дела сделать заранее и не тянуть до дедлайна, но со своей конституцией я в чужую страну не лезу.

Вчера у начальника (Серёги) была днюха. Люди, которые обычно вылезают из-под одеяла только к обеду, в 7 утра уже бегали по перекладинам, как ошпаренные макаки. Уборка, готовка, х...ка, подметание двора со скоростью турбины. Я з...ся уже к обеду, но веселуха только набирала обороты.

Подъехал именинник с ништяками, причапал шашлычник. Ветер завывал так, будто природа пыталась сдуть нас с этой грешной земли. Серёга притащил два стула размером с подставку для кактуса и низенький столик.

— Это что, Серёга? Мебель для гномов-извращенцев?
— А сейчас мои односадники подкатят.

В разгар этого ветреного безумия Серёга решил блеснуть интеллектом:
— Макс, заметил, вайфай стал быстрее?
— Заметил, — бурчу я, вытирая пыль с ушей. — Это ты его пинками разогнал?
— Нет, блин, соседи помогли.
Ну да, соседи. Наверное, та самая бабка с геморроем лично держит кабель, чтобы биты лучше проскакивали.

Стало скучно. Решили добавить звукового сопровождения. Приволокли колонку, но законнектиться к ней у «элиты» не получается. Техника в руках дикарей — это грустное зрелище.
— Дай сюда, — не выдержал я. — Колонка айтишника боится.

Подключил. Думал, сейчас приобщу народ к прекрасному, включил зарубежку 80-х. Но «популюс» не оценил. Им не нужны Queen или Depeche Mode. Им подавай современный контент.

— Хорош, Макс, выключай. Давай мой телефон к этой хрени подруби!

И началось... Из динамиков полилось нечто, что раньше назвали бы «пыткой в Гуантанамо», а сейчас называют «хитами». Набор звуков, напоминающий страдания принтера, который пытается переварить скрепку, под аккомпанемент воплей человека, которому прищемили дверью самое дорогое.

И под эту дебильную музыку, в облаках дыма и под завывание ледяного ветра, мы три часа мучили этот грёбаный шашлык. Сделали. Накормили гостей. Сами съели. Выпили. Потом я уполз спать, а господа аграрии продолжали зажигать под свои пыточные треки.

Спать, конечно, не получилось. Ок, давай по свежим следам мемуары напишем что-ли.

ГОСТ

P S. Предупреждал же. Не читайте блин! Хрен ли теперь ругаться в комментах?

В один медцентр поступила гуманитарная помощь — альбумин. Для справки: альбумин — это основной белок плазмы крови (производится печенью), который используется в медицине для восстановления объема крови, повышения онкотического давления, лечения шоков, тяжелых ожогов, операций и заболеваний печени/почек.
Объём груза был внушительный. Препарат везли через границу одной европейской страны на арендованном транспорте. В кабине находились водитель и его напарник.
Представители центра — врач и её интерн — ждали машину на пункте пропуска, приехав туда на легковом автомобиле. Грузовик благополучно прошёл пограничный контроль, а представители остались оформлять таможенные документы. Тем временем машина с грузом направилась к пригородам пункта назначения.
По дороге водитель и его напарник решили отметить удачный рейс. Купили бутылку водки. Немного поразмыслив, пришли к выводу, что одной будет мало — да и закуску они забыли. Вернулись в магазин, докупили всё необходимое. Когда вышли обратно на улицу — грузовика уже не было. Его угнали.
Мужики стояли, почесывая затылки, прекрасно понимая: стоимость альбумина в кузове сопоставима с ценой примерно десяти таких машин. Делать было нечего — сообщили в центр и обратились в полицию.
Спустя полтора часа грузовик нашли. С целыми пломбами. В кабине обнаружили угонщиков. Мёртвыx. Смерть наступила совсем недавно — ещё не началось трупное окоченение.
Как выяснилось, они решили отметить «удачную добычу» прямо там, в ближайшей лесополосе. (Так подозреваю, ждали перекупщиков, ехать за рулем больше не намеревались). Нашли в машине бутылку — и, не раздумывая, «приговорили» её на двоих.
Водка оказалась палёной.
Трудно осмыслить пугающую логику этой истории. Выглядит так, будто у вещей есть своя судьба. И груз, предназначенный спасать жизни, потребовал свою цену. Забрал две, чтобы спасти сотни.

Она подрабатывала Снегурочкой уже четвёртый раз в жизни. Ей предстояло обойти ещё пару семей. В очередной квартире к ней подошёл мальчик и отвёл её в сторону:
- Есть разговор. Я знаю, что обращаться с этой просьбой к Деду Морозу бесполезно. Начнёт расспрашивать, хорошо ли я вёл себя весь год. А я честно говорю: плохо! По мнению родителей.
- Как именно плохо? От каши отказывался? Продолжал бодрствовать после передачи "Спокойной ночи, малыши"? Истерил на улице, потому что не купили мороженое?
- Что ты, Снегурочка. На такое меня не тянет. Всего лишь паясничал и кривлялся. Понимаешь, я очень люблю паясничать и кривляться, а мне негде. Родители сказали, что жильё принадлежит им, и потому правила поведения в нём устанавливают они. Вот когда я вырасту и сам заработаю хотя бы на съёмное койко-место, то смогу там паясничать и кривляться сколько угодно, если захочу. Но в том и проблема, что к тому моменту я уже перестану этого хотеть. Да и не скоро это произойдёт!
- Понимаю. Ты хочешь, чтобы я предоставила тебе небольшой кусочек пространства, которым ты будешь владеть единолично, и разрешишь в нём сам себе паясничать и кривляться?
- Ага.
- Понятно. А что у тебя там на полке?
- Старый треснутый мотошлем. Папка купил новый, а этот отдал мне играться.
- Тогда всё необходимое у тебя уже есть, ты только не знал, как применять. Вот в нём к стене отвернись, чтобы родители не видели, и кривляйся сколько хошь, и паясничай.
- Но перед кем? Мне нужны зрители!
Слегка задумавшись, она произнесла:
- Летом внутрь будут заползать и залетать насекомые. Перед ними.
- Круто, а зимой?
Она ещё задумалась на несколько секунд.
- Вот, знаю. Тебе родители рассказывали о микробах?
- Конечно. Они настолько маленькие, что их невозможно разглядеть без микроскопа. Но их много! На любой поверхности.
- Значит, они окажутся и внутренней поверхности переднего стекла.
- Вот здорово! Буду в мотошлеме паясничать и кривляться перед микробами. Спасибо тебе, Снегурочка!